Владимир Ковин. Не звёзды

1 мая 2016

— Идея собрать в одной тройке молодых талантливых торпедовцев приписывают Виктору Тихонову. 

Наверное, так оно и есть. Но впервые за сборную СССР мы с Сашей Скворцовым выступили без Михаила. Он был младше нас. Нашим партнером по тройке на Кубке Канады в 1976 году был Валерий Белоусов, игравший за «Трактор».

— Помните тот турнир? 

— Отдельные детали. Уж слишком много времени прошло. 

— Неужели Бобби Халла не запомнили? 

— Ну, что вы! (Смеется) Конечно, такие соперники не забываются. Мое твердое убеждение, что это была сильнейшая сборная Канады в ХХ веке. Ни в 1972 году, ни в 1984, ни даже в 1987 году на Кубке Канады, когда в одном звене играли Гретцки и Лемье, не было у них столь мощной команды, как в 1976 году. В отличной форме были все три суперБобби – Кларк, Халл и Орр. 

Очень выделялись своей техникой Жильбер Перро и Ги Лафлер. Особенно Перро изматывал своими хитрыми финтами. Он мне больше всех понравился у канадцев. А вот тяжелее всего было выходить в смене против Фила Эспозито. Двухметровый монстр! То он клюшкой ткнет, то я его локтем пихну. Но он явно был разочарован, что не приехал в тот раз его давний «приятель» Борис Михайлов. Наш капитан не давал ему спуску в предыдущих встречах советских и канадских хоккеистов. Их противостояние было принципиальным. Если честно, мне кажется он искренне ненавидел Бориса, Михайлов был ему не по зубам. Однажды, наш капитан ответил задире-Филу очень жестоко – ударил клюшкой в область паха, да так, что Эспозито несколько дней потом ходить не мог, так у него все «там» распухло. Фил возмущался, мол, Борис это сделал изподтишка, пока судья не видел, но ведь это всего лишь был ответ на его хамские штучки. Вобщем, весело было в те годы, хоккей был эмоциональным, скучать не приходилось. 

— Турнир начался с поражения от чехословацкой команды… 

— Надо помнить, что мы приехали в «экспериментальном» составе – без Михайлова, Петрова, Харламова, Шадрина … Да и оборона была не сыгранная. Владу Третьяку, как он не старался, в одиночку было не справиться с такими асами, как Милан Новы, Владимир Мартинец и тремя братьями Штясны. 

— Сборная СССР уступила 3:5, а вы забросили третью шайбу… 

— Причем с лета! Скворцов и Белоусов закружили защитников, а я вел борьбу на пятаке по-моему с Бублой. И вот шайба взмыла после рикошета на уровень живота и я по ней ударил клюшкой. Слава Богу, точно в сетку. Но большего сделать не удалось, мы проиграли очень сильной команде. Не случайно именно сборная ЧССР вышла в финал Кубка! 

— Скворцов на этом турнире играл под номером 17. Почему? Ведь этот номер считался харламовским, он под ним играл уже много лет. 

— Тогда не было такого культа цифр, как сейчас. Да и Валерий был жив и здоров. Саша попросил №17 под которым играл в «Торпедо» и никому в голову не пришло ему отказать. Сегодня ты под этим номером, завтра другой. Например, Макаров Сергей начинал играть под №15 и только потом взял свой фирменный №24. 

к

— Но вы играли не под «родным» номером! 

— Еще бы! Под моим любимым №10 в сборной выступал Александр Мальцев, великий игрок. Неужели я, пацан, мог претендовать на его свитер? Поэтому я взял первый попавшийся свободный номер, им оказался №12. Но любимым все равно всегда оставалась «десятка». Хотя и №31 мне очень дорог. С ним я стал чемпионом олимпийских игр в Сараево. 

— После Кубка Канады 1976 вы в следующий раз окажитесь за океаном в составе «Крыльев Советов» в 1978 году. 

— Тогда было принято клубы, отправляющиеся в турне по Америке, усилять игроками других команд. В составе «крылышек» мы со Скворцовым и Варнаковым выступили очень прилично. В каком-то матче мы забросили 5 шайб на троих. 

— Это была игра в Миннесоте с местными «Норд Страз». «Крылья» одержали уверенную победу со счетом 8:5 и 5 шайб пришлось на тройку Варнаков – Ковин – Скворцов. 

— Наверное, так и было. Благодаря успешному выступлению за московский клуб, нас троих пригласил Виктор Тихонов на Кубок Вызова в 1979 году. 

— Это был первый турнир, который вы выиграли. 

— Совершенно верно. Незабываемая серия из трех игр с командой «Всех звезд НХЛ». У нас была великолепная дружина. Какие были тройки в нападении! Михайлов – Петров – Харламов, Балдерис – Жлуктов – Капустин, наша тройка в отличной форме и молодые дерзкие Сергей Макаров, Ирек Гимаев. А ведь еще были такие забивные ребята, как Саша и Володя Голиковы, Витя Тюменев! 

— Но первая игра была проиграна. 

— Более того, Ги Лафлер забросил на 20 или 30 секунде первого периода. Причем так виртуозно распластал на льду Третьяка, что кое-кто на нашей скамейке даже рот открыл. (Смеется). Стадион просто взвыл от восторга! Как мы не старались, но отойти от такого шока не смогли – 2:4. 

— Во второй игре у вас случился инцидент с Брайном Тротье. 

к

3 января 1980 Буффало.«Баффало Сэйбрз» — ЦСКА 6:1. Ж.Перро-В.Ковин. 

— Крепкий был парень. С усами такой, да? Впечатал я его в борт, помнится. Он на скамейку запасных перелетел. Потом две игры за мной гонялся. 

— И даже отдал должок! 

— Точно. Со всей дури размазал меня по борту, даже шлем слетел с головы. Но я все равно его «сделал». В победном матче забросил Чиверсу, а он нашего Мышкина пробить не смог. Я стал обладателем Кубка Вызова, а Брайан с досады сломал клюшку, уходя с поля. 

— В Музее хоккейной славы в Торонто хранятся шесть шайб на каждой из которых написана фамилия игрока сборной СССР, отличившегося в том фантастическом матче. 

— Мы впервые победили профессионалов на их площадке да еще со позорным счетом 6:0. 

— Вы были счастливы в тот момент? 

— Счастлив. Наверное, более эмоциональным был только момент награждения золотоыми медалями на Олимпиаде в 1984 году. 

— Спустя год, после Кубка Вызова Тихонов приглашает вас и ваших партнеров по тройке усилить и без того непобедимый ЦСКА. 

— Да, армейцы отправлялись в турне по США и Виктор Васильевич позвал нас. Что ж, думаю, мы картины не испортили. Например, в матче с «рейнжерами» Миша Варнаков забросил две шайбы. 

— Но на Олимпиаду в 1980 году ни Варнаков ни Ковин не поехали… 

— Не хотелось бы ворошить прошлое, скажу только одно – и в Лейк-Плэсиде и на Кубке Канады в 1981 году будь мы все вместе, я имею в виду нашу торпедовскую тройку, пользы было бы больше. Саша Скворцов – мой близкий друг, человек, которого я искренне люблю и уважаю. Но все-таки свои лучшие матчи он провел именно в связке со мной и Варнаковым. А так ему постоянно приходилось играть то с Гимаевым, то с Кожевниковым, то с Тюменевым, то с Быковым… Сыгранность в хоккее – очень важна. У нас она была идеальная. Понимали друг друга не то, что с полуслова – с полувздоха. 

— Какое поражение было самым болезненным? 

— В полуфинале Кубка Канады-84 от хозяев. Мы были в безупречной форме, у нас все получалось. Тройки были собраны по клубному принципу и каждая могла в нужный момент взять игру на себя – армейцы, динамовцы, торпедовцы и спартаковцы. У нас с Сашей и Мишей игра шла, как никогда. Нам было уже под 30, мы были опытными бойцами. В матче со сборной США победную шайбу забросило наше звено, в игре с чехами из трех шайб – две наши, торпедовские… Но в полуфинале Фортуна от нас отвернулась! 

— После трех периодов счет был 2:2, а в овертайме Майк Босси подправил шайбу в наши ворота после щелчка Пола Коффи. 

— Все так и было. Но! Если бы мы с Варнаковым реализовали выход два в одного минутой раньше, все было бы иначе и в финале Кубка играла сборная СССР. К сожалению, мой пас Михаилу прервал все тот же Коффи. Он успел среагировать на передачу и положил клюшку на лед. В результате, затяжная контратака, я с пятачка всеми правдами и неправдами выталкиваю Босси, но он – вот, что значит профессионал! – умудряется вывернуть руку и подставить клюшку под удар Пола. Все. Сливайте воду. Мы могли стать героями полуфинала, а стали его неудачниками. Тут, конечно, моя вина есть непосредственная. Пас-то Варнакову я давал. Да и Майка Босси, что называется, недожал… 

— Многие очевидцы тех баталий с ужасом вспоминают ваш инцидент с Марком Месье в игре предварительного раунда. Один из выдающихся игроков НХЛ за всю историю ударил вас в лицо, мчась на полном ходу. 

— У меня от хлынувшей крови стало темно в глазах. Я выкатывался из-за наших ворот, а на «хвосте» у меня был парень под №9. 

— Глен Андерсон, партнер Месье и Гретцки по «Эдмонтону». 

— Совершенно верно. И тут на меня несется Мессье на полной скорости. Удар локтем – бац! Я рухнул на лед, ребята бросились ко мне… А этот красавец сел на скамейку штрафников и оттуда еще и кричит в мою сторону что-то! Я рвался на площадку, поверьте, но врач сказал: «Даже не думай!» В итоге мы в тот вечер их команду порвали со счетом 6:3 и даже «дежурную» шайбу наше звено забросило – отличился Миша Варнаков, но все равно было обидно. Так хотелось этому Марку вернуть должок… 

к

— В том же 1984 году вы вместе с Александром Скворцовым стали олимпийскими чемпионами. 

— Да, пожалуй, тот год стал вершиной моей карьеры. В Сараево я стал вторым по результативности после покойного Коли Дроздецкого. Забросил 5 шайб, если память не изменяет. Тогда был фарт, летело буквально все! 

— Помню, в каком-то матче вы забросили едва ли не из средней зоны. 

— Да. Полякам, кажется. Я мог бросить с любой позиции, не стеснялся промазать. (Смеется) 

— Году в 86-ом «Химику» из средней зоны положили в девятку. Отлично помню ту игру, которую, кстати, «Торпедо» проиграло. 

— Я никогда не был виртуозом и технарем, как Скворцов, Харламов, Шепелев. Но я всегда был бойцом. Я вырос в Автозаводском районе в семье рабочих. Что такое уличные драки знаю непонаслышке. А потому и на льду я никогда никого не боялся. 

— В Канаде журналисты вас сравнивали с великим Бобби Кларком именно за эти качества. Пересматривая пленки тех лет, я с ними полностью согласен. У вас с легендарным капитаном «Филадельфии» очень много общего. 

— Бобби был профи. Этим все сказано. Его беззубый рот говорил о нем больше, чем все газетные статьи. 

— Владимир Ковин и Александр Скворцов – единственные хоккеисты «Торпедо» изображенные… на почтовых марках! 

— Да вы что? 

— К Олимпиаде-88 в Никарагуа был выпущен в обращение почтовый блок на котором запечатлен момент взятия ворот сборной Канады Владимиром Ковиным с передачи Александра Скворцова. Игра эта состоялась в Сараево на предыдущих олипийских играх. Вспомнили? 

— Мы выиграли тогда со счетом 4:0 и с Сашей забили по шайбе. 

— На марке вы изображены со вскинутыми руками. 

— Был хороший повод. (Смеется) 

— У меня в видеоархиве есть записи матчей ЦСКА с клубами НХЛ времен суперсерии 1980 года. Вы помните эти игры? 

— Да. Особенно против «Нью-Йорк Рейнджерс» и «Монреаль Канадиенс». 

— «Рейнджерам» ваша тройка «привезла» две шайбы… 

— Обе Варнаков забросил. Первую, по-моему, с передачи Вити Жлуктова, а вторую точно после моего паса. Я прошел по центру и резко перевел шайбу на левый фланг. Миша в одно касание подправил ее в сетку. Кажется, мы выиграли тогда, да? 

— Совершенно верно. 

— Фил Эспозито играл у них. Огромный и уже медлительный. Тягаться в скорости он в силу возраста не мог, но вбрасывание у него выиграть было нереально. А в Монерале мы проиграли, хотя вели по ходу встречи. Но канадцы сыграли очень грамотно против нас. Понимая, что многие наши невысокие, но скоростные и техничные форварды явно уступают им в физических кондициях, мощные защитники навязали им во второй половине матча силовую борьбу. Борты, как говорится, трещали, не то, что шлемы! Робинсон у них выделялся, верзила такой двухметровый. И Серж Савар под стать ему был. Вот они-то и устроили охоту за нами. 

— Примитивный хоккей? 

— Совсем нет. Если в своей зоне они были «варварами», то в нашей – высококлассными игроками, «первыми скрипками». Стив Шатт и Ги Лафлер – они были бы первыми скрипками в любой команде. Лафлер еще и катался на коньках очень быстро. Не бегал – именно катался. Иногда такие слаломы устраивал! Вобщем, «Монреалю» мы проиграли. 

— Это был последний год, когда «Канадиенс» взяли Кубок Стэнли. После них четыре сезона царствовала в НХЛ «династия» из Нью-Йорка – «Айлендерс». 

— Босси оттуда был? 

— И Босси, и Гиллис, и Потвен, и ваш «приятель» Брайн Тротье. 

— Сильные игроки, очень достойные соперники. Против Босси я играл на Кубке Вызова в 1979 году и на Кубке Канады в 1984. Пожалуй, только Гретцки с Лемье могут с ним сравниться по таланту. Правда, против Лемье я на лед не выходил. Но то, что я видел по ТВ и на видео с участием Марио – это действительно хоккей очень высокого класса. 

— Значит ли это, что канадская школа хоккея все-таки выше советской? 

— Нет, конечно. В 70-е годы у них был Бобби Орр, но у нас был Рагулин. У них был Эспозито, но у нас были Михайлов и Якушев. Щелчок у Петрова был не менее мощным, чем щелчок Бобби Халла. А технари Лафлер и Перро вряд ли были выше классом, чем наши Харламов, Капустин или тот же Балдерис. И в 80-е годы тоже две школы боролись на равных: Крутов-Ларионов-Макаров в 1987 году на Кубке Канады ни в чем не уступали тройке Лемье-Мессье-Гретцки. Да и сейчас посмотрите сколько талантливых ребят из России блистает в НХЛ! 

— За «Торпедо» следите? 

— Не так пристально, как раньше. Много своих забот. 

— Предалагали вам возглавить родную команду? 

— Предлагали. И даже деньги под мое имя можно было бы собрать. Но… скажем так, звезды не сошлись. Но мысли такие были, врать не буду. 

— Про то, как вас со Скворцовым каждый год уговаривали перейти в московские клубы, а вы отказывались – общеизвестный факт. А какие вообще отношения были между игроками разных клубов в национальной сборной? 

— С динамовцами и спартаковцами мы держались на равных, потому что реально ни в чем им не уступали. А вот перед Михаловым и его партнерами по ЦСКА немного робели. Точнее, не робели, а… Вобщем, уважали их очень, отсюда волнение некоторое. Борис Петрович был капитаном в самом лучшем смысле этого слова. Он был лидером и на поле, и вне его. Пахал на тренировках до седьмого пота. При нем халтурить было нельзя. 

— После Кубка Вызова Борис Михайлов в интервью прежде всего отметил вас. 

— Я помню это интервью. Из уст Бориса Петровича получить похвалу дорогого стоит. 

— И тем не менее в ЦСКА вы не перешли! 

— Не перешел. Мне в Горьком было комфортно и жить, и играть за «Торпедо». 

— Но выше 4-го места за 15 лет вашей игроцкой карьеры вы с «Торпедо» не поднимались. 

к

— Четвертое место в чемпионате СССР, поверьте, дороже любых медалей современного чемпионата России. Кроме непобедимого ЦСКА были такие грозные команды, как «Спартак» с Шалимовым и Шепелевым (помните, как Сергей сделал хет-трик в финале с канадцами в 1981 году?). А «Динамо» с Мальцевым и братьями Голиковыми? А рижане с Балдерисом и Фроликовым – два этих парня забивали столько, сколько весь «Трактор» за сезон. Киевляне к середине 80-х сильно прибавили. А еще «Крылья Советов», «Химик», СКА – в каждой из этих команд были коренные воспитанники, которые бились не за деньги, а за честь родного клуба и города. 

— Фетисов и Третьяк не раз подчеркивали, что самый неудобный соперник для ЦСКА именно «Торпедо». 

— Тренеры многих команд хитрили, зная, что в играх с ЦСКА шансов на победы меньше малого, они прямо говорили игрокам – проиграть армейцам не стыдно, жилы рвать не надо, в три-четыре шайбы поражение нас устроит. А в «Торпедо» такого не было. Наши игры с красно-синими были ярче, чем любое столичное дерби. Чаще всего счет был 4:4, 4:5, 6:7, 3:3. Даже, если мы проигрывали, то после игры нам аплодировали болельщики. Да и сами армейцы всегда говорили, что с нами интересно играть. Ведь я помню, как ЦСКА рвал своих московских соседей – «Спартак» и «Динамо» — с чудовищной разницей: 10:2, 8:1, 9:3… А вот мы умирали на поле, доказывая, что чего-то стоим в хоккее. 

— В сезоне 82-83 торпедовцы одержали сенсационную победу над ЦСКА с сухим счетом! 

— 2:0! По-моему, Доброхотов с Рьяновым отличились. Но могу ошибаться за давностью лет, простите уж. 

— Я помню ту игру. Вечером в каждом дворе и старики и дети до ночи не могли разойтись по домам, обсуждая фантастическую победу над несокрушимым ЦСКА. 

к

— Армейцы обычно за сезон или одну игру проигрывали или две. И всегда об этом говорили неделю. (Смеется) 

— Наделали вы тогда шума! 

— Очень трудно было выиграть в Риге у местного «Динамо». Они вот из провинциальных команд чаще других побеждали армейцев. Там был свой подтекст – Виктор Тихонов, тренер ЦСКА, начинал свою карьеру именно в Латвии. Да и Балдерис, у которого были натянутые отношения с Виктором Васильевичем, из кожи вон лез, чтобы только выиграть. 

— С кем бы хотелось поиграть вместе, будь у вас возможность вернуться в те годы?

к

— Со Скворцовым и Варнаковым! (Смеется) А вообще, было бы здорово себя попробовать в НХЛ. Мне кажется с Перро и Лафлером у нас бы получилось здорово. А вот с Кларком и Барбером в одном звене мы бы не ужились. 

— Почему? 

— Хулиганы они, как и я, драчуны! (Смеется) Такие, как я, как Кларк и Барбер, не были суперзвездами, супертехнарями, суперраспасовщиками… Но, мне кажется, именно на таких трудягах и держится хоккей. Когда хандрит звезда – игру спасают рабочие лошадки. В Сараево на Олимпиаде звено Ларионова сыграло ниже своего уровня. А вот игроки 3 и 4 тройки – Дроздецкий и Ковин – вдвоем наколотили 15 шайб! Ну что-то не клеилось у лидеров, что поделаешь?! Тут-то и вспоминают нас, незвезд… 

Рубрика: Новости