Когда я буду играть в КХЛ? или Вратарь — половина команды

3 февраля 2016

Так, как же стать хоккейным вратарем? Дарья Миронова ведущая программы 100% хоккея, а так же ведущая программы «Детская площадка» на Спорт FM пообщалась с основателем Международной школы вратарей Олегом Ромашко.
Руководитель Международной школы хоккейных вратарей в гостях у Дарьи Мироновой
В очередном выпуске «Детской площадки с Дарьей Мироновой» в гостях у ведущей – Олег Ромашко, руководитель и основатель Международной школы хоккейных вратарей. Он рассказал в каком возрасте лучше отдавать ребенка в хоккей, чему, прежде всего, учат будущего вратаря с первых дней, можно ли сразу определить, заиграет ли мальчик в КХЛ, а также много других интересных вещей в нашем большом интервью.

Миронова: – Олег, давайте с самых основ. Когда ребёнку можно начинать заниматься в хоккее? И как вообще становятся вратарями?

Ромашко: – Вопрос интересный. Если судить по мне, то я пришёл в хоккей в пять лет. Некоторые вратари, которые до сих пор ещё играют в КХЛ, приходили в 10 лет, в 8 лет. Но, когда ты приходишь в 10 лет, если брать общую команду, то начинается отбор, по-моему, с 6 лет.

Миронова: – Это для вратарей?

Ромашко: – Нет, общий отбор. Так рано не отбирают вратарей, отбирают в 5-6 лет. Если человек приходит в 9 лет, он пропускает большой промежуток времени, на котором закладываются основы и техника катания. Это время упускается… Но есть такие талантливые ребята, которые быстро схватывают, быстро нарабатывают. Плюс, я думаю, подкатки какие-то, индивидуальные тренировки… И за счёт этого они догоняют.

Миронова: – То есть отдавать ребёнка в 4 года в хоккей – а я знаю, такие случаи есть – это не совсем правильно? Рановато?

Ромашко: – Рановато, да. Я думаю, оптимальный возраст – это 5-6 лет.

Миронова: – А 5-6 лет – это когда ребёнок просто приходит в секцию и становится на коньки или ему уже нужно уметь кататься?

Ромашко: – Нет, он пришёл, его тренера начинают с нуля обучать кататься, клюшку держать.

Миронова: – Часто мы слышим, как родители хвастаются: «Да мой сын уже в 3-4 года научился кататься…» У таких детей есть преимущество?

Ромашко: – Это как читать — кто-то раньше начинает. Есть, конечно, преимущества, но не такие большие. Потому что все начинают потихоньку подтягиваться… Помню, у нас в команде, когда мы были маленькие, был защитник. Он лучше всех катался, был сильнее всех, он брал шайбу, всех обыгрывал, хорошо бросал, забивал голы… Но через год-два подтянулись многие. И всё, на этом фоне он уже не так ярко выглядел. А потом в итоге даже до профессионального уровня не дошёл.

Миронова: – Так как же становятся вратарями? Дети сами выбирают или их запихивают по принципу: «плохо катаешься – иди в ворота»?

Ромашко: – Есть такое мнение: если тренер видит, что ребёнок плохо катается, кататься не умеет, значит, его в ворота. Но это всё неправильно, неверно. Вратарь должен очень хорошо кататься, хорошо двигаться. Мнения эти какие-то непонятные… По другим качествам выбирают. Смотрят реакцию, быстроту и вообще желание ребёнка быть вратарём. По себе помню, я сразу почему-то хотел стать вратарём. Одну тренировку отползал, в воротах ползал игроком… На следующую тренировку мне дали форму. Я стал вратарём. Не знаю, откуда у меня это было, но я всегда хотел им быть. Если есть такое желание, то это очень большой плюс. Как говорится, при желании — тысяча возможностей. Всё это будет к тебе приходить быстрее.

Миронова: – А бывают такие ситуации, когда ребёнок изъявил желание стать вратарём, а родители не согласны?

Ромашко: – Бывает такое, но на моём опыте больше случаев, когда наоборот больше родители хотят, чем ребёнок. Такое случается чаще.

Миронова: – Понятно, что есть какие-то определённые ограничения по здоровью. Не каждый ребёнок может заниматься хоккеем.

Ромашко: – Это номер один. Прежде, чем идти в какой-то спорт, а потом ещё и думать о профессиональном уровне, надо проверить своё здоровье. Мой совет: спортсмен ты или нет, всегда старайся обследоваться раз в год, два раз в год. Следи за своим здоровьем. А если ты хочешь в спорт, учти, что он травмоопасен. Особенно хоккей. Переломы, растяжения…

Миронова: – У детей тоже бывает?

Ромашко: – Бывает, конечно же.

Миронова: – Из-за того, что падают?

Ромашко: – Естественно. Если мы берём маленьких, кто упал на руку, допустим… Травмы не такие серьёзные, но они есть. Хотя сейчас хоккейная защита очень хорошая, но факт – бывает, случается…

Миронова: – А родители как в таких ситуациях себя ведут? Паникуют, вмешиваются?

Ромашко: – Они осознают риски.

Миронова: – Тогда о психологическом факторе. Миф это или нет, наверное, как вратарю вам виднее… Говорят, что вратари, голкиперы – это отдельный вид людей. Потому что, какой нормальный человек будет терпеть то, что в него что-то бросают, летит эта сумасшедшая шайба… Наверное, какой-то определённый менталитет у ребёнка с детства прослеживается?

Ромашко: – Я бы не сказал. Вообще, хотел бы рассказать с научной стороны, почему так происходит. Почему некоторые вратари иногда странные? Потому что по физиологии, когда предмет летит в человека, он уворачивается…

Миронова: – Это про меня…

Ромашко: –…а вратарь наоборот пытается подставиться, поймать этот предмет. Из-за этого психология кардинально меняется. У кого-то сильно. Этот человек становится странным. Бывают люди и на профессиональном уровне, которые, я знаю, с деревьями разговаривают, заряжаются как-то… Это действительно так. Кто-то голубей кормил, кто-то с шайбой разговаривал, заговаривал… У каждого свой подход, свои ритуалы, которые им помогают. Они так думают, что им помогает это. Им так спокойнее. У кого-то причуды в меньшей степени… Если брать детей, то, я думаю, им больше всё это в удовольствие. Лет до 10-12 играют с удовольствием – надо ловить, отбивать. Психология не может поменяться резко кардинально: вот ты встал в ворота и через неделю изменился. Всё это со временем…

Миронова: – Неужели можно научиться ловить шайбы, не отворачиваясь от них?

Ромашко: – Поначалу, конечно, глаза закрываешь… Я скажу, что и на профессиональном уровне это иногда бывают. Ну, не прямо-таки закрываешь, но есть такое.

Миронова: – Детей этому вы учите?

Ромашко: – Да. Обучаем. Хорошо, что они задают такие вопросы. То есть, не сами дети, а их родители. Сейчас же родители у нас продвинутые. Они везде, и в интернете. С некоторыми пообщаешься, и уже они думают, что они всё знают, особенно о вратарском искусстве. Где-то что-то услышат и уже мысли, что ты здесь это неправильно сделал, здесь неправильно… Хотя, они не осознают, что это не так.
Миронова: – Оказывается, самая главная преграда для вратарей – это не шайба и не гол, а родители. Родители у нас знают больше, чем сами тренеры. Вы на своих тренировках выгоняете пап и мам? Или позволяете им подглядывать, подсказывать?

Ромашко: – На сборах я родителям разрешаю просто наблюдать за процессом. На трибуне сидят спокойно и не вмешиваются ни в коем случае в тренировочный процесс. Есть тренера, которые хорошо знают своё дело, знают, как правильно делать, они работают целенаправленно с ребёнком каждого из родителей. Родитель может везде присутствовать: на видео-разборах, на собраниях, на теории, на тренировках на земле – везде. Но только в качестве зрителя.

Миронова: – Возникает вопрос: получается, что ваша школа – это дополнительное образование. Я знаю, вы приглашаете иностранных специалистов, сами постоянно ездите за границу. То есть развиваетесь. Допустим, есть родители, ребёнок которых увлекается хоккеем. Он вратарь, скажем, секции ЦСКА. Но хотят к вам попасть. Возможно как-то соединить эти два уровня?

Ромашко: – Это, конечно же, можно. Но опять же, когда и как к этому относится школа, где занимается ребёнок. К сожалению, мы сталкиваемся с фактором, когда местные тренеры ревностно относятся к тому, кто приедет… Потому что они понимают, что здесь не хватает знаний, что он может получить знаний больше, например, у нас. Как показывает практика за десять лет нашей работы, родители и вратари сталкиваются с ситуациями, когда начинают не очень хорошо относиться к тому, что ты туда поехал… А я думаю, если тебе это поможет, то это поможет и твоей команде. Если вратарь стоит лучше, он будет давать результат, а это сразу отражается и на результате команды. Любому тренеру нужен результат. Тут всё по цепочке работает. Я не понимаю тех тренеров, которые так ревностно относятся… Я понимаю, если ребёнок просто ездил, дурака повалял, приехал в разобранном состоянии, ничего не делает, не работает, не ловит, тогда – да, понятно. А когда человек приезжает, и реально видно, что он добавил в мастерстве и добавляет, если это систематически происходит, то почему нет? Если бы я был тренером, я был бы только за, понимая и осознавая, что я этого не могу дать.

Миронова: – А возможно сразу понять, что парень талантливый, что это будет замечательный вратарь. Или в процессе?

Ромашко: – Лет пять назад был самый распространённый вопрос. Вопрос звучал от родителей так: «Как вы думаете, мой сын заиграет в КХЛ?»

Миронова: – Но люди хотят знать!

Ромашко: – Говоришь им, что потенциал есть, но, может, через два года ему надоест, он скажет: «Пап, мам, мне надоело, я не хочу играть в хоккей». Как он тогда станет профессионалом? Да, потенциал есть, материал хороший, который нужно правильно развивать. Это пластилин, который нужно правильно слепить. Шанс есть у всех, зависит от самих людей. Как говорится, самый лучший тренер вратарей – это ты сам. А уже тренер вратарей – он тебя направляет. Самый лучший тренер – это ты сам для себя. Так для каждого вратаря.

Миронова: – Я с вами беседую и слышу, что вратари – это совсем другие люди. Вы замечаете тот факт, что самый главный тренер – это ты сам. Плюс – нельзя детей заставлять.

Ромашко: – Как показывает практика, к каждому ребёнку нужен свой подход. Все разные. Примерно 80% — они одинаковые. Но есть такие, к которым нужен подход.

Миронова: – В простой школе не будут заниматься этим. Детей много, тренер просто не успевает. Понятно, что нужно обращаться к таким независимым специалистам, как вы, где детям смогут оказывать индивидуальный подход.

Ромашко: – Всё верно, всё правильно. Почему в нашей Международной школе вратарей – на первом месте качество? Мы не берём много вратарей.

Миронова: – Фильтр есть?

Ромашко: – Обязательно. Это критерий №1. Есть, например, в Ступино у нас сборы. 18 вратарей – всё, больше не берём.
Миронова: – Какого возраста?

Ромашко: – Разного. Просто делим на возрастные мини-группы. И программа подводится под уровень подготовки. В Финляндию у нас 9 вратарей всего. В Колумбусе в США будет сбор в январе – там всего 6 вратарей. В Вашингтоне был сбор, там всего 16 вратарей. Лет пять назад было у нас 24 вратаря – это перебор на 3 человека. Из-за того, что один заболел, вышла накладка. Но это была всего пара сборов. А сейчас у нас строго с этим – 18, 9, 6.

Миронова: – Здорово. Вы, получается, летаете по миру, везде перенимаете опыт. А детей вы возите с собой или местных набираете?

Ромашко: – Нет, в основном русские вратари.

Миронова: – А вы им помогаете визы получать?

Ромашко: – По организации, вроде, слава богу, нареканий не было. Стараемся максимально сделать комфорт – и для родителей, и для вратарей. А по Америке должны были быть американские дети, но…

Миронова: – Там, наверное, тяжело.

Ромашко: – Тяжело было с тем, что там школа. У них строго с этим. В Вашингтон мы вначале июня летали на досбор. Должны были быть американские дети и русские. А из-за того, что там надо было привозить, возить… накладки. В общем, не получилось. Мы стали думать, как смещать на конец июня…

Миронова: – На что вы обращаете внимание, когда дети или уже взрослые к вам приходят? Какие качества у них должны быть? Помимо формы?

Ромашко: – Мы особо не фильтруем. Фильтр у нас идёт, когда летом большой сбор, когда получаются три группы: младшая, старшая и профессиональная. В КХЛ, НХЛ, МХЛ играют…

Миронова: – Допустим, привели к вам ребёнка. Могут себе позволить отправить его куда-то. Но он плохо катается даже для вратаря. Вы такого возьмёте?

Ромашко: – Возьмём. Если есть свободные места, то мы такого возьмём. Для него программа своя будет.

Миронова: – Ваша задача его накатать, да?

Ромашко: – Да. У нас были такие, которые как «пингвинчиками» выходили на лёд. Не катались, а просто ходили. Но под конец сбора было уже видно, что есть понимание, движение уже пошло. Уже катание пошло. Не просто хождение на льду, а именно начинает двигаться. Да, с такими тяжело, больше времени надо уделять и внимания. Но опять же говорю, у нас всё заточено под качество. Если надо десять раз объяснить, значит, объясним десять раз. Ни в коем случае орать не будем, как это зачастую бывает.

Миронова: – У вас уже североамериканский подход!

Ромашко: – Да, подход другой. Если надо двадцать раз объяснить – объясним и двадцать. Нужно, чтобы было понимание в голове. Если есть понимание, то и мышцы будут работать как надо. Всё же от головы идёт.

Миронова: – Вы приглашаете иностранных специалистов. А как проходят такие тренировки? Ведь они, наверное, говорят на английском.

Ромашко: – Да, на английском. Из Финляндии, из Америки приезжают специалисты. Но я так же нахожусь на льду – перевожу, довожу до ребят всё, что хочет донести иностранный специалист.

Миронова: – Видите, сколько преимуществ. Вы и сами вратарь, вы можете использовать профессиональный сленг, доносить до ребят – без разницы какой язык. А бывают такие ситуации, когда ребёнок, вроде как, хорошо играл, тренировался, а потом упал, что-то себе повредил и боится возвращаться на лёд?

Ромашко: – Это психологический момент. У вратарей с этим чуть по-другому. У них больше по игре: сыграл один раз плохую игру, вторую игру – тебя заменили, третья не пошла… У некоторых встаёт психологические барьер…

Миронова: – И у детей так?

Ромашко: – У детей то же самое. Они не умеют готовиться, как-то себя перенастраивать, забыть что-то… Начинают переживать, загоняться. На профессиональном уровне примерно то же самое, но они уже примерно умеют, знают, как это делать, есть, кому подсказать, что самое главное в таких случаях. Большая ситуация – боязнь пропустить гол, боязнь ошибиться, боязнь того, что тебя поменяют. Это всё накладывается и получается антирезультат. Но если есть человек, который может подсказать, отработать этот момент, то недолжно этого быть. Моё мнение, 60-70% — это психология. Остальное – умения, физика, выносливость, работоспособность – 30%.

Миронова: – А кто работает над этой психологией? Тренер?

Ромашко: – Тренер.

Миронова: – Нужно ли дополнительно психолога приглашать?

Ромашко: – За свой опыт три раза работал с психологом. Третей опыт, когда я уже закончил. Мне не помогло. Я прошёл все тесты, у меня были одни из лучших тестов в команде. Но общение – там всё общее. Что команда должна быть, с кем бы ты пошёл в бой, что нужен цельный кулак, все должны быть вместе – что-то такое совершенно общее. И в Германии я работал с психологом. Мне это ничего не дало. Кому-то, может, даёт. Кому-то нет. Я знаю, есть хороший вратарский психолог, он работает только с вратарями. Приезжала девушка работать в «Локомотиве» только с вратарями. Она приезжала два раза на сбор. Я понял, что она в теме, она правильные вещи говорит, то, что надо вратарям. И самое главное, она знает, как это всё потянуть. И у меня есть результат её работы. Вот такой психолог имеет место быть. Но моё мнение: тренер вратарей должен быть и психологом, и другом, оказывать поддержку, должен видеть насквозь вратарей, чувствовать их. Если, например, взять профессиональный спорт, если у вратаря какие-то проблемы в семье, ему будет сложно сыграть нормальную игру. У него это будет в голове сидеть, ему это будет мешать.

Миронова: – Всё это всё равно идёт с детства… Тренер тебе помогает с самого начала.

Ромашко: – Идеальный вариант, если всё у тебя выстроено с детства, всё построено по ступенькам, по методике, есть большие шансы вырасти в хорошего вратаря. Это раньше все самоучки были, мало, кто этим занимался. А сейчас всё потихонечку, слава богу, сдвинулось в плане развития вратарей в России. Я не беру Финляндию, Америку…

Миронова: – Давайте перейдём к интересной теме: форма. Как её выбирать, где выбирать? Мне кажется, но я могу ошибаться: форма вратаря, эта амуниция – она дороже и её больше, чем у полевых игроков.

Ромашко: – Да, форма вратарская подороже, чем игровая. Очень важный момент – подобрать правильно форму. Это очень важно.

Миронова: – Этим родители занимаются или тренер помогает?

Ромашко: – Если берём детский спорт, то да. Мы на сборах всегда смотрим форму. Родители знают, что надо обратиться. В первый же день они смотрим, как сидит форма, правильный ли размер, правильная ли высота клюшки. То есть сразу даём рекомендации. Некоторые родители даже просят им помочь. Есть где заказать, как привести… В этом тоже мы помогаем.

Миронова: – В детском спорте нужно гнаться за хорошими брендами? Или качественная форма имеет значение?

Ромашко: – Вообще форма должна подходить тебе.

Миронова: – Индивидуально, да?

Ромашко: – Да. Ты должен чувствовать себя комфортно в ней. Не так: это последняя модель – но я к ней привыкну, хоть в ней мне и неудобно… Есть такие, кто гонятся за последними моделями, чтобы быть в тренде. Но при этом эта модель может быть некомфортной. Самое главное, чтобы вратари и игроки чувствовали себя в форме удобно. Вот критерий, который должен быть. А не то, какая модель. Я играл четыре года в модели, которую уже не выпускают, для меня сделали спецзаказ. Играл, потому что мне в ней было комфортно.

Миронова: – Это не влияет на качество игры?

Ромашко: – Конечно, нет. Многие игроки и профессиональные играют по пять лет, например, в одном нагруднике.

Миронова: – Главное, чтобы было хорошо.

Ромашко: – Да.

Миронова: – Так что, стоит слушать своих детей. Есть у вратарей такое преимущество: они могут раскрашивать свои шлемы. Дети тоже этим занимаются? Ну, или родители.

Ромашко: – Да, есть такое.

Миронова: – А это нужно вообще? Или просто нравится, хочется, повторяют.

Ромашко: – Да, так и есть. Смотрят на профессиональных вратарей, у них все шлема разукрашены, каждый индивидуально. Это пример для них.

Миронова: – Вы к этому спокойно относитесь?

Ромашко: – Конечно. Если есть возможность, почему нет? Есть даже художник, который это делает. И для вратарей из КХЛ – это сейчас не проблема. Раньше это было проблемой.

Миронова: – Давайте переключимся на серьёзную тему детско-юношеского развития вратарей. У нас очень интересно выстроена система… немного непонятно… Как вы считаете, как это должно быть? Как вообще попадают в сборную? Как сделать это лучше?

Ромашко: – В сборную должны попадать лучшие. Надеюсь, что так и будет всегда.

Миронова: – Я знаю, что вы занимаетесь и с вратарями в молодёжной сборной, по-моему.

Ромашко: – Да, U-18, занимаюсь с вратарями. На данный момент там лучшие, 98-ого года вратари собраны. Мониторили, и скауты мониторили, разговаривал с главным тренером вратарей… Сказали, что на данный момент лучшие. Я особо по 98-ому году не мониторил вратарей до этого времени. Сейчас я занялся этим вопросом. Могу 100 % сказать, что сейчас там лучшие вратари.

Миронова: – Что касается других ребят, как эта система должна выстраиваться? Как попадают даже в U-18? Это из разных команд смотрят?

Ромашко: – Конечно. Смотрят по результатам твоей игры, тренеры делятся мнениями, скауты принимают решение, кого вызывать в сборную. То есть по такому принципу отбираются.

Миронова: – А есть какая-то объединённая сборная детей, куда родители также могут отправить своих чад, посмотреть, как это всё развивается…

Ромашко: – Такой сборной нет. С 16 лет начинают собирать сборную. Некоторые родители – смешно слушать – начинают размышлять о том, что если в сборной не засветится, то всё – можно заканчивать. Со многими родителями разговаривал и объяснял, что на сборной жизнь не заканчивается – к этому просто надо стремиться. По каким-то причинам, даже если не по игре, ты не попадаешь туда, надо дальше развиваться, дальше работать, давать дальше результат. В этом году ты не попал, можешь в следующем попасть. Бывают травмы… Вот первый вратарь в сборной сломался, второй сломался, третий… Но есть шанс…

Миронова: – Его всегда можно использовать.

Ромашко: – Главное, чтобы ты к этому шансу был готов, не опускал руки. Также и в команде. Если тебе на дают играть… Хотите пример? Ниеми – он был третьим вратарём. Заливщиком льда подрабатывал после тренировок. Второй вратарь сломался – ему дали шанс. На следующий год он уехал в Чикаго и выиграл Кубок Стэнли. Бывают даже такие примеры. Но он работал, верил, надеялся, шанс получил – он был к этому готов. Мои рекомендации – чтобы не устал идти к своей цели, работай всё время.

Миронова: – Можно сказать, что, наверное, у Ниеме был хороший тренер в детстве, который психологически его настроил и подготовил к тому, что в жизни нужно бороться?

Ромашко: – Не знаю, насчёт тренера. Может, и на таком уровне с ним беседовал тренер вратарей, говорил ему: «Жди и работай». Может быть, сам понимал. Некоторые к этому сами приходят, у кого-то есть это внутри. Они видят, смотрят, слушают, читают. И пытаются к себе применять навыки, которые сами где-то наработали.

Миронова: – А вы детей спрашиваете, какой вратарь им нравится?

Ромашко: – Иногда спрашиваем, иногда они сами говорят. Иногда дети говорят, что Бобровский – вот так играет. Им говоришь: «Вы не Бобровские, начнём с этого…»

Миронова: – Так и говорите?!

Ромашко: – Да, потому что, прежде всего, надо быть самим собой. Опять же, у всех вратарей своя система игры, если мы берём профессиональных. Каждого под эту систему, если ставить, не получится результат. Может, у кого-то получится, но у большинства нет. Если Ланкеса заставить играть как Бобровский или Варламов – по той же системе, он не сможет быть на таком уровне. Это не его система.

Миронова: – У нас сегодня прямо-таки профессиональный вратарский разговор. Даже если родители ставят кого-то в пример – и вам, и своим детям – вы всё равно настроены на то, чтобы затачивать в плане индивидуального стиля?

Ромашко: – Не подражать учим, но берём профессионального спортсмена как пример, смотрим отдельные элементы его мастерства, на них наглядно показываем, как выглядит то или иное, как это работает, помогая вратарю двигаться быстрее, приходить до броска, отбивать правильно. Только как наглядный пример – вот так мы работаем.

Миронова: – Есть какие-то минусы того, что родитель или сам ребёнок решил стать вратарём?

Ромашко: – Минусы?

Миронова: – Да. Подготовьте заранее. Скажите, с какими минусами столкнётся будущий чемпион.

Ромашко: – Форма дорогая. Ну а так… минусов…

Миронова: – Ну, а травмы? Это что, не минусы?

Ромашко: – Травму можно получить, поскользнувшись на улице. Профессиональный спорт калечит – начнём с того. К этому надо осознанно идти. Спорт – он травмоопасный, всё может случиться. А может и не случиться. Я думаю положительно, позитивно – всё будет хорошо и никаких травм не будет. Я считаю, о травмах думать не надо. Но надо понимать, что травма может быть. Она ведь везде может быть.

Рубрика: Новости