Фил Эспозито считает, что Александр Якушев блистал бы в НХЛ

15 ноября 2018

Член Зала хоккейной славы Фил Эспозито был одним из четырех со-капитанов сборной Канады в исторической Суперсерии 1972 года, в которой они противостояли команде Советского Союза и Александру Якушеву. Эспозито, пять раз выигрывавший «Арт Росс Трофи» как лучший бомбардир (в том числе четыре раза подряд) в период 1968-1974 годов, с 13 (7+6) очками был самым результативным игроком канадцев. Лучшим бомбардиром советской сборной с 11 (7+4) очками стал Якушев. 76-летний Эспозито в специальной колонке для NHL.com делится воспоминаниями о Якушеве.

Слышал ли я об Александре Якушеве до Суперсерии-1972? Вы шутите? Я не имел ни малейшего представления ни о нем, ни об одном из его партнеров — кто они такие, что они такое, что они делали. Я не знал о Якки до той первой игры в Монреале 2 сентября. Он играл под 15-м номером и забил их седьмой гол при итоговом счете 7:3 в их пользу. И он был тем парнем, которого я боялся на льду. Не Харламова, не кого-то другого — это был Якки.

Он был большим и сильным: 191 см, 93 кг. Мой брат Тони (вратарь сборной Канады) говорил, что его бросок такой же сильный, как у Бобби Халла, и что ему было больно после попадания шайбы. Но Якки играл не за счет габаритов. Он не участвовал в стычках, как это делал, например, Борис Михайлов.

Когда думаешь о Якки и его умении кататься… Я думал, что его слабым местом было отсутствие эмоций. Но тогда все советские игроки были одинаковыми. В хоккее и отношению к нему они были как роботы. В конце той серии (помощник тренера сборной СССР) Борис Кулагин сказал: «Пока мы не достигнем страсти североамериканцев, мы их никогда не обыграем».

Здесь были больше знакомы имена Харламова и Михайлова, нежели Якушева. Но это, пожалуй, из-за журналистов и того, что они играли более зрелищно. Михайлов уж точно. Якки просто играл в хоккей и, поверьте мне, когда он хотел играть, его было очень, очень сложно остановить. Он меня очень беспокоил в большинстве, где он был просто неудержим (четыре гола Якушева в серии из семи были забиты при численном перевесе).

Я помню гол, который русские забили в самом начале второго периода восьмого матча в Москве. Якки нанес сильный бросок, и шайба попала в сетку за воротами, где стекла не было. Бросок был такой сильный, что шайба отскочила прямо перед Кенни (Драйденом, вратарем канадцев), и Владимир Шадрин оказался первым на добивании. Было очень похоже на наигранную комбинацию.

Якки забил пять из семи голов в последних трех матчах той серии. Вдумайтесь в то, что он сделал. И кто-то еще говорит, что он не был их лучшим игроком? Да ладно! Я всегда говорил, что Якки был их лучшим игроком. Так думают не все, но таково мое мнение с 1972 года.

В НХЛ он был бы звездой. В Москве после восьмого матча у нас был прием, когда я поговорил с Якки в первый раз. Я ему сказал: «Приезжай в Бостон, и я сделаю так, чтобы ты получал $100 тыс., играя за «Брюинз». Ну а я возьму 10 процентов от твоей зарплаты в качестве комиссионных» (смеется). А он мне ответил: «Это ты приезжай в Москву, и я помогу тебя получить квартиру». Он все понимал. Мне кажется, они все понимали английский достаточно хорошо, просто не очень много на нем говорили. В этом не было политического преимущества.

Я никогда не говорил с Якки на льду, потому что он был очень пассивным, но я много общался с Михайловым и (Владимиром) Петровым. Я не мог поверить, каким высоким оказался голос Петрова. Я толкал его локтями, чтобы он отстал от меня, больше, чем кого-либо в карьере. За те восемь матчей я толкался больше, чем за восемь лет в НХЛ.

В следующий раз после 1972 года я встретился с Якки в 2012 году, когда мы отмечали 40-летие Суперсерии. С тех пор прошло шесть лет, и я видел его уже 20 или 30 раз. С первой нашей встречи в 1972 году и по сей день я испытываю к нему огромное уважение, потому что он был хорош.

Я был искренне рад пожать ему руки, посмотреть ему в глаза и сказать, как я его уважаю. На тот момент я не мог сказать того же о Борисе или Владди (вратаре Владиславе Третьяке), — наверное, потому, что они были слишком шумными, не знаю. Хотя они мне оба нравятся.

Есть люди, спрашивающие о том, почему Якки будет включен в Зал славы, в то время как некоторые североамериканцы — нет. Но здесь речь идет о работе в течение всей карьеры. Якки делал такие вещи на международной арене, которых мы не видели в НХЛ — два золота Олимпийских игр, семь золотых медалей чемпионатов мира. Он входит в Зал славы ИИХФ. Но здесь наш храм называется Зал хоккейной славы, а не Зал славы НХЛ.

Если бы я говорил с Якки во время включения в Торонто, то я бы сказал: «Поздравляю, мужик. Рад за тебя. Третьяк (включен в 1989 году) и Харламов (включен в 2005 году посмертно) уже вошли в Зал славы, поэтому ты тоже там должен быть».

Рубрика: Новости